Диалоги с Маратом Шибутовым: Казахстанское общество - неравенство и идентификация
14 декабря 2016, 15:00
Поделиться

Марат Шибутов - политолог, общественный деятель

Какая степень имущественного неравенства присуща казахстанскому обществу? Как оно себя идентифицирует? Работают ли у нас социальные лифты? На вопросы Марата Шибутова отвечает известный казахстанский эксперт, кандидат политических наук Мадина Нургалиева.

 

Диалоги с Маратом Шибутовым

Казахстанское общество – неравенство и идентификация


М.Ш. -Здравствуйте. В эфире общественное радио Медиаметрикс Казахстан, вы смотреть нас на сайте radiomm.kz и на нашем канале на Youtube. Тема сегодняшней беседы - неравенство в Казахстане, поговорим мы об этом с нашей гостьей - кандидатом политических наук, скромным и очень квалифицированным экспертом Мадиной Нургалиевой (М.Н.). Здравствуйте, Мадина.

М.Н.- Здравствуйте, Марат. Спасибо, я рада быть гостьей в вашей студии. Для меня это новый формат публичного общения, я наблюдаю процесс с точки зрения исследователя.

М.Ш. - У Мадины есть огромный опыт, несмотря на небольшое количество её медийных появлений. Она обладает уникальными знаниями о структуре нашего общества, в 2015 году она исследовала неравенство, в 2016 – этнорелигиозную идентификацию казахстанской региональной молодёжи. Обычно, социология для нас это опросы общественного мнения, а более глубокие исследования её опросы структуры населения, самоидентификация людей и многое другое уходит из виду. Мадина, почему вы выбрали региональную молодёжь как объект своих исследований?

М.Н. - Традиционно, социологические опросы бывают затратными и городское население опрашивать дешевле. В этот раз мы решили пойти от обратного и понять, что происходит в регионах, как чувствует себя молодёжь, как формируются ее религиозные взгляды, как она ощущает свои этнонациональные импульсы, гражданственность и патриотизм. Заручившись финансовой поддержкой, мы решили начать этот проект. С религиозной обстановкой ситуация сложнее, было даже создано отдельное министерство и целый ряд вопросов по этой теме нуждался в анализе.

М.Ш. - Городскую молодёжь исследуют как предмет возможных общественных волнений, но сельской молодёжи больше и она представляет будущее не только села, но и малых городов районного значения. При этом, на сельскую молодёжь обращают гораздо меньше внимания. Какая она? Как она себя идентифицирует?

М.Н. - Мы столкнулись с проблемой выборки национального состава представленной группы, а в комитете по статистике нет такой информации. Наша выборочная совокупность построена пока только предположительно. Молодёжь 15-29 лет в Казахстане составляет около 60% всей молодёжи, сосредоточена она в основном на юге. Мы опросили 1400 респондентов и 15 лидеров молодежного мнения. Замечу, фиксируется высокая степень гражданственности и патриотизма. Ровесники независимости верят в своё государство и ставят в приоритет своё гражданство. 

М.Ш. - Гражданственность на первом месте.

М.Н. - Да, так ответили 79,6% респондентов.

М.Ш. - Администрация президента может радоваться. Многолетние труды увенчались успехом.

М.Н. - Не стоит так однозначно оценивать эти результаты, ведь это только поверхностные ответы. Это работает на уровне базовых стереотипов и установок.

Больше половины на вопрос "Считаете ли Вы себя сторонником или противником национального патриотизма?" ответили положительно.

М.Ш. - Мне кажется, это потому, что опрашиваемые пока не полностью осознают значение этих понятий.

М.Н. - Упор делался на этническую сторону вопроса. Сторонник и приверженец казахского народа. Чётко была видна разница между русскоязычными  и казахоязычными казахами. Лингвистический фактор был ключевым в нашем исследовании. Этнос очень чётко разделился на два субэтноса.

М.Ш. - Получается, что сложились две разные группы мировоззрений. Можно ли сказать, что у нас сформировалось “два казахских народа”?

М.Н. - Да, но не народа, а скорее групп. Казахоязычный сегмент растёт количественно и качественно. Современная казахоязычная молодёжь обладает огромным потенциалом. После того, как я присутствовала на выпускных экзаменах и на защите дипломных работ группы казахокоязычных политологов в КазГУ, я поняла, что они - будущее лицо политологии Казахстана.

М.Ш. - Время покажет, когда-то мы также думали про выпускников программы Болашак. Молодёжь патриотична, а в каком ключе? Объединяющем или в поисках внутреннего врага? Есть ли у них конфронтационные модели?

М.Н - Бывают, но они неярко выражены, это допустимо. С другой стороны, у молодёжи пока нет мобилизационного консолидирующего начала. В общество инкорпорируется множество государственных национальных ценностей, но полного разделения идей нет. 

М.Ш. - Есть ли связь между их взглядами и социально-экономическим положением? У них есть работа?

М.Н. - Социальные условия являются важным аспектом жизни региональной молодёжи. На селе ситуация гораздо сложнее - безработица, периферия, некачественное образование, упрощения возможности влияния со стороны религиозных идей и внутренняя трудовая миграция. Молодёжь уезжает в областные центры и ближайшие крупные города только чтобы иметь хоть какую-то занятость и выживать, а не для того, чтобы улучшить условия и развиваться.

М.Ш. - Я читал ваш отчёт, но не помню, какая часть молодёжи старше 18- 20 лет работает и сколько учится?

М.Н. - Большинство в поисках или имеет временную работу.

М.Ш. - То есть, большая часть - самозанятые или имеют временную работу?

М.Н. - Стабильная работа у меньшинства, да. Мы опросили 15 молодежных лидеров из каждого региона. Было сложно найти человека, который был бы значим для региональной молодёжи, мы получили много отказов, так как именно в этот период проводились митинги и протесты по земельному вопросу. Ещё одним критерием выбора лидера был социальный капитал - активность выбранного человека в социальных сетях. Из 15 человек большая часть указала на то, что этно- религиозная идентификация во многом связана с тяжелой социально-экономической ситуацией в регионах и молодёжь под давлением этих нагрузок вынуждена находить себя не в самых благополучных сферах жизнедеятельности.

Один из наших участников активно ведёт группу "Талдыкорганец" Вконтакте и на Facebook, пишет о городских мероприятиях и фестивалях, освещает определённый социальный и религиозный аспект. Он сказал, что этот вопрос особенно остро стоит в Алматинской области, большая часть людей в мечети на пятничном намазе -  молодёжь. Для современной молодёжи религия стала нишей в поисках социальной справедливости и оправдания надежд, крайним пристанищем самореализации.

Религия во многом помогает молодым людям решить свои проблемы, это хорошо видно на Западе страны. В Актау, Атырау и Актобе много рынков, где работают верующие люди, которые оказывают друг другу помощь.  Используются реальные инструменты маркетинга, формируются списки новобранцев, которые должны посещать собрания, участвовать в беседах с наставниками и приводить новых людей в данную систему. В последнее время большое количество людей на западе страны стали верующими. Внешним маркером является тот факт, что на улицах стали более заметны люди, которые атрибутикой своего внешнего вида определяют свою принадлежность к той или иной конфессии. Лидеры говорят, что вид мужчин в коротких брюках и с бородой и женщин в хиджабах на улицах стал нормой для местных жителей, приезжим это непривычно.

М.Ш. - В Ташкенте человек с бородой и в коротких брюках прошёл бы не больше 200 метров. В Узбекистане институт социальной помощи - местная самоорганизация, Махалля, устойчивая социальная группа, которая подтверждена законом, это низовая административно-территориальная единица. Это ключевая вещь, которая помогает выживать южному Кыргызстану, Таджикистану и Узбекистану. У нас этого практически нет, но есть молитвенные дома.

М.Н. - Да, это так.

М.Ш. - И создаётся это для людей, у которых нет квалификации. Молодым квалифицированным специалистам это не нужно. Так ли это?

М.Н. - К религии люди чаще всего обращаются в тяжёлых жизненных ситуациях. Молодые люди не могут найти институционального решения в рамках правового поля, когда их не берут на работу, при отсутствии прописки и квалификации и они идут к религии.

М.Ш. - Или просто не умеют работать. У молодёжи утрачиваетесь культура работы. В 13 лет я уже работал на заводе, а нынешнего подростка будет очень сложно обучить такой работе.

М.Н. - Сейчас другое время, другая молодёжь. Молодые люди до 15 лет ориентированы на другие задачи, но они все же готовы работать. У современных детей работает предпринимательская жилка.

М.Ш. - Они думают по-другому, но деньги платят за туже самую механическую работу. Необходимы квалифицированные рабочие, индустриальная культура нуждается в новых руках. Генеральный прокурор тестировал выпускников на пригодность работы в прокуратуре. Из 1350 выпускников тест сдали только 69, ни один из 76 отличников не прошёл. Пригодны к работе 5% выпускников юридических вузов. В группы собираются верующая молодёжь, по родовым признакам - нет. 

М.Н. - Родовой элемент не изжил себя, хотя представлен по большей части в южных регионах.

М.Ш. - Для городской молодёжи есть социальные лифты в виде волонтёрской работы, политических партий, стажировок и социального предпринимательства, НПО. Для региональной молодёжи остаётся религия, родовые взаимоотношения и миграция. Присутствует разделение.

М.Н. - Да, это так и это происходит везде.

М.Ш. - Эти же принципы мы увидели на выборах президента США - разделение страны на прибрежную и внутреннюю.

М.Н. - Мы пытались понять, что такое этнорелигиозная идентификация и как её воспринимает молодёжь, опрашивали всех молодых людей до 29 лет из ближайшего окружения и задавали им вопросы типа "Кто ты этнически? Считаешь ли ты себя верующим? К какой конфессии ты себя относишь? Как ты демонстрируешь свою приверженность?" У городской молодёжи есть установки "Казах - верующий - мусульманин", дальше этого ничего нет, они не вникают в данные понятия.

М.Ш. - Человек, приезжая в город проходит через дикую ломку социальных стереотипов. Но если брать во внимание конкретно Алматы, то этот человек живёт, к примеру, не в Шаныраке, где создана своя собственная среда из приезжих, там этот принцип не применим. Если он живёт в окружении коренных горожан, то он начинает меняться. Проходят очень сложные процессы разделения и изменения общества.

М.Н. - Среда в любом случае определяет поведение человека, в единичных случаях внутренний стержень человека не позволяет ему меняться.

М.Ш. - Если человек приезжает в Алматы и живет в Шаныраке, который полностью состоит из приезжих, то он остается таким же, проживая в центральной части города, он будет вынужден измениться. Также происходит при переезде из села в город районного или областного значения.

М.Н. - Давайте вернёмся лет на 10 назад. Бывший житель аула приезжает в крупный город. Предел его мечтаний - устроиться парковщиком, предел её - продавщица в киоске. Основной проблемой в то время в Алматы была необходимость владения русским языком. Сейчас ситуация резко меняется - казахский язык входит в сферу массового потребления, изменились приоритеты и условия. У приезжей молодёжи есть свои представления о жизни в городе, но при столкновении с реальными сложностями и с неработающими социальными лифтами картина меняется.

Сравнивая ситуации прошлого и нынешнего времени, я могу сказать, что возможностей самореализоваться гораздо больше. Недавно я задумалась - парень из аула хочет выучить английский язык, при этом у него нет денег на репетитора и учебники, но есть смартфон, взятый родителями в кредит - национальная особенность, есть доступ в интернет, следовательно, есть возможность изучения языка и многих других навыков. Единицы имеют достаточную для этого мотивацию.

М.Ш. - Насколько они мотивирована?

М.Н. - Современная молодёжь нацелена на успех, но они не готовы прилагать к этому усилия и упорно трудиться. В обществе сформировался, но уже ломается концепт реализации быстрых денег и быстрого капитала.

М.Ш. - Социальный оптимизм существует у молодёжи до 25-27 лет. Потом они женятся, становятся самостоятельными, независимыми от родителей и сталкиваются с настоящей действительностью. Молодёжь - социальные оптимисты, люди среднего возраста больше склоняются к пессимизму. Молодёжь понимает реальный уровень нашего образования?

М.Н. - Не могу ответить за всю молодёжь. Сейчас резко увеличился поток молодых людей, которые уезжают учиться за рубеж.

М.Ш. - На данный момент 68 тысяч студентов из Казахстана учатся в России, 13 тысяч в Китае, с Чехией, Турцией и другими странами в выйдет около 100 тысяч студентов из общих около 460 тысяч в общем.

М.Н. - Это касается высшего образования, но есть ведь ещё и  школьное. 

М.Ш. - Да, но об этом никто не говорит и статистики, соответственно, тоже нет.

М.Н. - Школьное образование дорогое и влечёт за собой переезд одного из родителей. В Казахстане набирает тренд домашнее и дистанционное обучение. Группа ребят из КТЛ, к слову, заняла первое место на соревнованиях по программированию в России.

М.Ш. - Но КТЛ - элитная школа. 5-10% школ имею естественно-математический профиль, 90-95% - гуманитарные, в ВУЗах 70% грантов идёт как раз таки на естественно-технический профиль. Если из общего числа грантов гуманитарного профиля убрать гранты для учителей, то не наберется и тысячи. Очень большой сдвиг. Смотря на зарплаты сантехников, специалистов - мотористов, фрезеровщиков, сварщиков, буровиков можно увидеть огромную разницу с зарплатами тех же сотрудников банка. У региональной молодёжи нет возможности учиться на сварщика, рабочих специальностей в колледжах всего 19%.

М.Н. - С 2018 года будут открываться бесплатные профтехучилища для людей любого возраста. Государство осознало масштабы дисбаланса и принимает меры.

М.Ш. - А понимает ли население чему ему надо учиться?

М.Н. - Потребуется ещё немного времени, чтобы донести это детям и молодёжи. Недавно был опубликован рейтинг профессий, которые будут актуальны и востребованы в будущем. Об этом много спорили, элементарный пример - нефтяной сектор. Принято считать, что запад Казахстан - денежное место, нужно учиться на нефтяника и после делать на этом большие деньги. При этом цены на нефть падают, появляются альтернативные источники энергии, нефть становится дорого и неактуально добывать. В долгосрочной перспективе это приведёт к сокращению рабочих мест, что отразится на ВУЗовских наборах и карта профессий, которые будут востребованные в будущем, изменится. 

М.Ш. - Мы ещё не говорим о том, что вся горно-металлургическая и добывающая составляет 289 тысяч человек, из них нефтяников всего около 130 тысяч. Надо также понимать, что огромное количество людей из общей суммы являются потомственными нефтяниками в третьем, четвёртом поколении, квалификация которых будет в любом случае выше. Людям, не имеющим связей с этой сферой,  войти в неё будет крайне сложно, но опять же - об этом никто не говорит.

М.Н. - Люди должны обладать критическим мышлением и осознавать риски и перспективы. Нельзя надеяться на то, что кто-то преподнесёт им всё в готовом виде.

М.Ш. - А молодёжь надеется.

М.Н. - Молодёжь понемногу ориентируется и понимает, что условия жизни полностью меняются.

М.Ш. - Меняется экономическая модель экономические приоритеты, но население пока это не осознала.

М.Н. - В любом случае, каждый период времени характеризуется своими изменениями. Население адаптируется ко многому, но говоря о второй теме нашей беседы - социальном неравенстве, оно достаточно ярко выражено в Казахстане. Недавно на сайте vlast.kz Маргарита Бочарова в своей статье разобрала черту бедности, в этой теме много сложных вопросов и уязвимых зон. В преддверии двадцатипятилетия независимости принято обсуждать благоприятные вещи и достижения, которые, разумеется, есть, но и забывать о моментах, которые требуют кардинальных изменений и решений, нельзя. Вопросы социального неравенства относятся к этой категории. Мы строим средний класс, пытаемся его сформировать и укрепить, но экономических предпосылок для этого совсем немного.

М.Ш. - Если честно, на какие группы ты бы разделила наше население?

М.Н. - Большая часть - малоимущие и остро нуждающиеся, это подтверждено многими крупными социологическими исследованиями.

М.Ш. – Наши условия очень сильно улучшила массовая приватизация квартир и земельных участков, которая позволяет выживать. Появился класс собственников квартир, которого, к примеру, на Западе нет как такового. Мы держимся за счёт того, что не нужно банально снимать квартиру. Растёт рождаемость, а уже у  этой молодёжи нет своего жилья. 

М.Н. - Также произошло перераспределение собственности.

М.Ш. - Образовывается достаточно большая группа людей, у которых нет квартир и, скорее всего, никогда не будет.

М.Н. - Соглашусь с тобой. Ситуация дошла до такого предела, когда это очевидно на государственном уровне. Принят ряд государственных программ, создан Жилстройсбербанк - цели поставлены. Нельзя решить эту проблему за один день, но, к примеру, в Кызылординской области были сданы несколько домов, в которые заселились 820 семей. Для региона это большой шаг, огромное уважение руководству региона за это.

М.Ш. - Кого ты считаешь бедным и кто считает себя бедным?

М.Н. - В 2015 году мы проводили исследования и большинство опрошенных -1600 человек считают себя представителями среднего класса. На вопрос об уровне их покупательной способности они отвечают, что их максимум - бытовая техника. Они могут позволить себе оплатить коммунальные расходы, купить продукты питания и медикаменты, какую-то одежду. Меньше десяти процентов могут позволить себе машину, квартиру и отпуск всей семьёй за рубежом. Парадокс.

М.Ш. - Люди - социальные оптимисты, верят в то, что они являются средним классом, хотя на деле нуждающиеся или бедные. 

М.Н. - Люди не готовы принять своё реальное положение.

М.Ш. - 5 миллионов - должники банков, пятая часть из них - проблемные должники. 

М.Н. - При проведении исследования мы пытались реально оценить "кошелёк" каждого респондента. Мы спрашивали " Что у вас есть?" Недвижимость, автомобиль, всё, вплоть до телевизоров, холодильников, смартфонов. Большинство обладает таким минимальным набором, но этим вещам от пяти лет и более. Позволить себе обновить это будет затруднительно. Раньше "маркером" класса обеспеченных людей было наличие компьютера, крутого сотового телефона, но сейчас это не работает и появились маркетинговые ходы, когда, не имея денег в кармане, ты можешь выйти из магазина с покупкой домашнего кинотеатра, за который ты будешь рассчитываться потом ещё несколько лет. Это вопросы финансовой грамотности населения. Присутствует высокая степень закредитованности.

М.Ш. - Кредиты есть у 5 миллионов, а это половина экономически активного населения страны.

М.Н. - Доходы недостаточны для среднего уровня жизни, мы не умеем грамотно ими распоряжаться и рационально распределять.

М.Ш. - Нет финансовой грамотности и "подушки". Отсутствие " подушки " означает невозможность пережить кризис и резко подняться вверх на социальном лифте. 

М.Н. - У нас был вопрос "Что вы делаете для того, чтобы улучшить свою жизнь?". Большинство ничего не делают.

М.Ш. - Не повышают квалификацию, не ищут полезных знакомств.

М.Н. - Чуть больше 10% предпринимают попытки что-то сделать, но это не показатель.

М.Ш. - Но не факт, что они действительно что-то делают.

М.Н. - Около 40% имеют кредиты, ссуды, долги. У примерно 30% кредитов нет, мелкие сбережения имеют чуть больше 20%. Мелкие сбережения - это одна зарплата. Сбережения, достаточные для того, чтобы год прожить без работы, имеют 8%.

М.Ш. - То есть реальный средний класс составляют 8% населения.

М.Н. - Не знаю, как можно говорить, что у нас сформированы условия или созданы предпосылки для существования устойчивого среднего класса.

М.Ш. - В головах людей он сформировался, а в бумажнике - нет.

М.Н. - Средняя зарплата по стране составляет 130-140 тысяч тенге, но кто получает такую зарплату?

М.Ш. - Свыше 200 тысяч получают меньше 5% населения. 

М.Н. - Народ не осознаёт это и демонстрирует некую удовлетворенность этими условиями жизни. Они считают, что у нас хорошее образование, нормальная одежда и жилищные условия. Но всех зависит от точки отсчёта, если для жителя Алматы квартира без кондиционера является показателем его экономической несостоятельности, то в других регионах Казахстана это не будет иметь никакого значения.

М.Ш. - Есть холодильник и телевизор - уже хорошо.

М.Н. - Мы задавали вопрос, касающийся черты бедности. При каком раскладе и сумме дохода на одного человека в семье окружающие считали бы, что он за чертой бедности. Показатель – 20-30 тысяч тенге.

М.Ш. - Это практически полностью совпадает с результатами статистических опросов, там показатель составляет 21 тысячу.

М.Н. - Прожиточный минимум при этом 23 тысячи. Черта бедности составляет 40% от прожиточного минимума, грубо говоря - 10 тысяч.

М.Ш. - А реально около 20.

М.Н. - Используются разные методики подсчёта. В США черту бедности определяют 40% от уровня доходов и расходов среднестатистического человека, в Европе это 50%. В странах СНГ всё совсем по другому.

М.Ш. - От средних 140 тысяч 40% - 50 тысяч. Минимальная зарплата должна составлять 1,5-2 прожиточных минимума, всё, что дальше - бедность. Получается, что настоящая бедность 35-40 тысяч в месяц на одного члена семьи.

М.Н. - В исследовании мы имеем свои результаты, но методики и принятые стандарты государства другие. Ту же продуктовую корзину пересматривают каждые 5 лет. На 2015 год в Казахстане этот перечень включал в себя около 50 наименований. Для сравнения - в России 156, в Германии 475.

М.Ш. - Сравнивая с нормами по употреблению белков, жиров и углеводов у нас получается, что белков почти в два раза меньше. Продовольственная корзина не соответствует даже медицинским показаниям.

М.Н. - В нашем исследовании был вопрос о доходах на одного человека, учитывая количество людей в семье. 20-30 тысяч по опросу составляет черта бедности, парадоксально, что эту же сумму люди называют, говоря о своих доходах, и считают себя средним классом.

М.Ш. - Когда люди начнут понимать, к какому классу они действительно относятся?

М.Н. - Четкого разграничения нет, до сих пор споры идут об определении понятия "средний класс". Марат, что для тебя средний класс?

М.Ш. - Средний класс - это, как минимум, наличие собственного жилья и машины, возможность не работать одному члену семьи, возможность отдыхать за границей раз в год и не работать в течение года.

М.Н. - Ты назвал экономические характеристики среднего класса, но есть и политические. 

М.Ш. - Конечно. Это отстаивание и понимание своих прав, умение взаимодействия с акиматом, с участковым, с ЦОНом, наличие определённого социального капитала, который позволит решать проблемы.

М.Н. - Механизмы начинают работать, и это более ярко выражено в Алматы и в Астане, в регионах все иначе.

М.Ш. - Как представляют четыре России - Москва и Петербург, областные центры - миллионники, маленькие города и в конце села и моногорода. У нас это Астана и Алматы, областные центры - города областного значения, города областного значения - не областные центры, города районного значения, за ними посёлки, сельские округа и в конце посёлки с населением меньше 1000 человек. Определённый набор возможностей на ранговом уровне, в том числе и политических на каждом из уровней зависит от типа поселения.

М.Н. - Соглашусь, должны быть определённые механизмы и инструменты, которые бы работали не так, чтобы нужно было согласовывать решения по линии центр-периферия.

М.Ш. - С Асель Крыкбаевой в этой студии мы обсуждали бюджеты четвёртого уровня. Всё станет ясно, когда у самых маленьких поселений появятся свои бюджеты. С другой стороны, готова ли сельская нести ответственность за это? Придёт бюджет, им будет распоряжаться сельский аким, одобряться комитетом местного самоуправления. Жители села  должны принимать в этом  активное участие. Готовы ли люди к свободе, к тому, что в случае чего, будут виноваты именно они?

М.Н. - Прежде чем давать людям эти возможности нужно обязательно провести обучение.

М.Ш. - Я говорил об этом Нур Отану и буду говорить агенству по делам гос.службы.

М.Н. - В таких условиях, я считаю, вполне готовы. По государству повышается тренд на повышение ответственности разных уровней. Повышается персональная ответственность - ушли уже два министра. Если ввести это по всей иерархии, то постепенно это станет стандартом. 

М.Ш. - Внедрение бюджетов, мне кажется, снизит социальное неравенство. Все сельские управляющие будут заинтересованы занятостью населения, так как это выльется потом в местные налоги. 

М.Н. - "Коммерциализация" произойдёт. Повысится ответственность за свои деньги, появится внутренняя конкуренция. Одна из сфер, которой предстоит переход в коммерциализацию - медицина. Государство пытается перенести эту модель, отработать и апробировать на другие различные сегменты. Образование сейчас также наполовину частное и государственное. Это требование времени.

Мы ставим задачу войти в тридцатку стан ОЭСР, это значит, что мы должны снизить социальное неравенство, обеспечить высокий уровень качества жизни, инвестировать в науку и многое другое. Предстоят большие изменения.

М.Ш. - Думаю, что в позитивном ключе.

М.Н. - Очень на это надеюсь.

М.Ш. - Наша беседа подошла к концу. В студии общественного радио Медиаметрикс Казахстан была Мадина Нургалиева.

М.Н. - Спасибо большое, мне было очень приятно принять участие в этой программе. Я бы хотела ввести традицию - приходить в студию с подарками. Марат, хотела бы подарить тебе предмет нашего разговора - исследование по уровню жизни казахстанцев, сфер медицины, книгу мэтра по коррупции и  наш журнал - Казахстан Спектр.

М.Ш.- Мы отлично побеседовали, затронули ряд актуальных вопросов, о которых больше нигде не услышишь, говорили серьёзно, без популизма, честно и открыто, непредвзято и профессионально. Надеюсь, это не последнее появление Мадины в нашей студии. Спасибо за внимание, смотрите нас на нашем канале на Youtube и на сайте radiomm.kz. До свидания.

М.Н. - До свидания.

Расшифровала Полина Абугалиева





Аренда студии для записи
Продолжительность от 50 минут.

В студии одновременно могут находиться три гостя( эксперта) других экспертов можно подключить онлайн.

В стоимость входит полное звуковое и видеосопровождение инженером трансляции, три камеры, три микрофона, три пары наушников, студийное освещение.

На экран монитора возможно установить логотип или любую заставку.

Так же возможно выведение трансляции на любой сервис (ваш сайт, YouTube, Вконтакте, Одоклассники и т.д.), подключение спикеров через Zoom, Skype.
adt@mediametrics.ru
Новости