Всё о коронавирусе: чего мы еще не знаем: Проект экстренной помощи "Qolda"
06 мая 2020, 15:00
Поделиться
Аида Досаева

эксперт по коммуникациям

О проекте экстренной помощи "Qolda". О работе "Фонда Евразия Центральной Азии". На кого рассчитана помощь? Какие компании являются партнерами Фонда? Какие изменения должны быть внесены в Кодекс, чтобы больше компаний занимались корпоративной филантропией. Поддержка данного проекта была осуществлена Фондом Евразия Центральной Азии за счет средств, предоставленных компанией «Шеврон Мунайгаз Инк». Точка зрения, отраженная в наших программах, может не совпадать с точкой зрения Фонда или компании «Шеврон Мунайгаз Инк».
Гости: Ринад Темирбеков. исполнительный директор "Фонда Евразия Центральной Азии - Казахстан"

Все о коронавирусе - чего мы еще не знаем:

проект экстренной помощи «QOLDA»

 

Аида Досаева (А.Д.) - Добрый день, дорогие друзья. Мы на волнах Радио Медиаметрикс Казахстан. И сегодня мы начинаем новый цикл, посвященный тому времени, в котором мы сегодня проживаем – времени в условиях карантина. И первый гость открывает цикл – исполнительный директор Фонда «Евразия- Центральная Азия» Ринад Сабирович Темирбеков (Р.Т.). Мы очень рады его приветствовать. Здравствуйте, Ринад.

Р.Т. - Здравствуйте, Аида. Очень приятно с Вами увидеться.

А.Д. - Спасибо. Тема нашей передачи проект экстренной помощи «Qolda». Мы пригласили Ринада, потому что этот проект инициирован фондом «Евразия-Центральная Азия». И хотели бы, чтобы Ринад рассказал о нем немного поподробнее. Давайте сразу начнем, Ринад, с самого проекта. Но, прежде чем я к нему обращусь, я бы несколько слов хотела сказать о Ринаде. Ринад работает в фонде «Евразия» с 1999 года, уже достаточно давно. Но он через некоторое время стал исполнительным директором – тогда это был фонд «Евразия», в своем долгом пути он прошел несколько разных программных активностей. Сегодня он возглавляет этот фонд, помимо этого Ринад является экспертом во многих других программах развития. Например, программа малых грантов Всемирного банка, (неразборчиво) UNDP, а также многих других программах. А также является членом Регионального совета по туризму при совете инвесторов по туризму при президенте. Это, пожалуй, малая толика всего того, чем занимается Ринад. Первый вопрос, расскажите о проекте «Qolda», как родилась идея этой программы, кто инициатор.

Р.Т. - Большое спасибо, Аида, Вам лично и команде за возможность поделиться своим мнением относительно текущей ситуации и о нашем проекте. Как всегда, в жизни бывает, любая идея должна проявиться в нужном месте в нужное время. Так получилось и с этим проектом. Наши старые добрые партнеры Корпорация «Шеврон», мы всегда поддерживаем хорошие отношения, как-то у нас состоялся один из телефонных разговоров, когда мы уже попали в эту ситуацию чрезвычайного положения. Это новая ситуация для всех. И мы просто обменивались мнениями относительно того, что можно было бы сделать в этой ситуации. И выяснилось, что корпорация сама планирует многое и к тому моменту многое сделала. Были предоставлены медицинские препараты для здравоохранения, и эксперты зарубежные приглашены в Казахстан. И как раз они думала о компоненте, направленном на поддержку гражданского общества, на помощь простым людям. И мы как фонд тоже сидели размышляли, думали, что было бы хорошо как-то немножко изменить свои программы и предоставить более действенную прямую помощь тем, кому нужно. Инициатива была обоюдная, мы нашли друг друга, и в очень короткие сроки разработали дизайн нового грантового конкурса. И благодаря поддержке в партнерстве мы фактически за две недели реализовали этот конкурс.

А.Д. - Правильно ли я поняла, что основным партнером проекта является корпорация «Шеврон»? Других партнеров в этом проекте нет?

Р.Т. - Слово самое «партнерство» оно хорошее, широкое. Если говорить о стратегическом партнерстве, то это корпорация «Шеврон», потому что ресурсы, предоставленные компанией, их поддержка, понимание ситуации. Безусловно, донором этой компании является «Шеврон». Но хотелось бы также отметить, что есть и другие друзья, организации, без которых так быстро мы не смогли бы провести этот конкурс. Я бы хотел отметить Центр поддержки республиканских инициатив, Республиканский орган, который помогает и реализует сам много интересных программ. Это Центры гражданских инициатив городов Нур-Султан и Алматы, потому что благодаря этим трем организациям мы получили очень широкое освещение целевым группам. Потому что этот проект имеет несколько задач, я чуть попозже об этом расскажу. Кроме того, я хотел бы поблагодарить людей, которые поделились своей экспертизой. Ерлан Стамбеков, представляя интересы предпринимательской среды помог нам оценить с определенной точки зрения такие заявки, большую помощь нам оказал Интерньюс. Потому что у них есть два компонента: один на поддержку гражданского общества, другой на поддержку средств массовой информации. Так при поддержке и во взаимодействии мы смогли так быстро привлечь внимание, хорошие заявки и их успешно отобрать.

А.Д. - Ринад, Вы сейчас назвали два вида деятельности: поддержка гражданского обществ и поддержка средств массовой информации.

Р.Д. - У этого проекта стояло несколько задач, цель общая- минимизировать негативные последствия карантина для двух городов. А если посмотреть по задачам, то в первую очередь мы хотели вовлечь гражданское общество и продемонстрировать, как общественные организации могут внести свой посильный вклад в решение задачи. А кроме того, вторая задача – повышение информированности населения, и тут мы опираемся на СМИ, потому что кто как не они могут оказать помощь, осветить ситуацию. Там был еще компонент – улучшение координации общественных и волонтерских организаций в сфере оказания помощи. Мы сейчас видим, волонтерских организаций достаточно много. Есть солидные организации. Есть кто только-только делают первые шаги. Мы этим проектом начинаем системные изменения в своей структуре проектов. Это всего лишь начало. В будущем мы думаем, что стоило бы поддержать еще несколько инициатив, направленных именно на улучшение координации, помочь волонтерам быть более эффективными, действенными. 

А.Д. - Замечательно. Ринад, расскажите очень кратко: как рассматривались заявки, сколько заявок поступило, на какие темы, какие из них были удовлетворены, все ли они получили одобрение?

Р.Т. - Получили мы более ста заявок и в принципе это было больше, чем мы ожидали в два раза. В результате отбора мы отобрали 11 НПО, выдали им гранты и увеличили с 5 до 7 грантов для СМИ. Грантовый пул для общественных организаций составил 24 млн тенге, и около 10 мл тенге - свыше 10 – для поддержки СМИ. Отбирали мы в течение 3 дней, была очень интенсивная работа. Порядка было 9 членов жюри, представляющие разные сферы нашей жизни – и общественные организации, и предприниматели, сотрудники международных организаций, нашего фонда, корпорации. Я бы сказал, что мы отобрали самые интересные проекты.

А.Д. - Ринад, можете назвать несколько победителей и рассказать об их проектах?

Р.Т. - Тут достаточно сложно, хотелось бы обо всех рассказать. Во-первых, мы старались соблюсти пропорцию по направлениям деятельности. В первую очередь мы выделили группу проектов, направленных на непосредственно экстренную помощь широким слоям населения, фокус был на людей, которые принадлежат социально уязвимым слоям – с инвалидностью, с определенными заболеваниями. Мы посмотрели разные варианты. Первая группа была направлена на то, чтобы предоставлять где-то маски, где-то медицинские средства. Вторая группа была направлена на то, чтобы поддержать медицинских работников. Третья группа была направлена на то, чтобы поддержать предпринимательские инициативы. Мы все понимаем, что карантин рано или поздно закончится, а жизнь будет продолжаться. И наибольший удар будет экономический мы получим, негативное воздействие. Малому, а особенно микробизнесу, особенно тяжело. Поэтому по одному проекту в каждом городе, к сожалению, мы не смогли больше, мы выделили гранты на организации, которые предоставляют поддержку или ведут поиск инициатив, как поддержать малый бизнес. Как люди, которые останутся без работы, смогут сориентироваться. Перечислять можно много. Это общественный фонд «Шаг в будущее», благотворительный фонд «Әрекет», благотворительный фонд «Помощь нуждающимся», ассоциация семейного бизнеса. Я бы остановился на одной организации. Это общественный фонд ITeachme. Центр развития IT-компетенций у молодежи с ограниченными возможностями. В рамках этой помощи они должны будут оказать психологическую, гуманитарную помощь людям с инвалидностью, матерям с детьми инвалидами, пенсионерам, у которых есть люди с инвалидностью. Там и исследовательский компонент есть. Они прямо спрашивают у самого населения, кого, как они считают, нужно поддержать. Потому что самая большая трудность – определить вот эти самые целевые группы. Некоторые имеют эти списки, но во многих случаях, возможно, мы не обладаем всей достоверной информацией, кому действительно тяжело. Вот они будут это делать.

А.Д. - Я бы хотела не то чтобы заострить внимание, но буквально несколько минут на проекты оказания помощи медицинским работникам. Приведите пример, пожалуйста. Это же не просто маски или еще что-то. На что направлены такие проекты?

Р.Т. - Здесь, на самом деле, мы не будем слишком оригинальными, потому что заявка у нас была очень упрощена. И мы сказали, что здесь мы говорим не о приоритетах, о том, как вы понимаете и представляете себе экстренную помощь, то и излагайте. Один из проектов у нас это общественный фонд «Таусар», город Алматы. Они посмотрели, проанализировали и посчитали необходимым оказать очень конкретную помощь медицинским работникам. Это и питание, предоставление обедов, снабжением их свежими, хорошими, вкусными обедами, это и средства индивидуальной защиты. Поэтому, где-то вот такой… очень несложный и с точки зрения дизайна, но достаточно нужный сейчас, когда доброго слова не хватает. Эти люди, действительно, сейчас оказались в тяжелой ситуации. Мы все, гражданские, имеем возможность принять свое какое-то решение – либо выйти, либо дома быть. А они обязаны находиться на передовом краю.

А.Д. - Спасибо большое, Ринад, вы совершенно точно отметили, что наши медики нуждаются в простой, понятной и нужной им поддержке, это замечательно и огромное Вам за это спасибо. Останавливаясь на этой инициативе – проекте «Qolda», хочу отметить, что вы очень быстро, не то, что я хочу похвалить или оценку дать, я знаю, что это такое – всего три дня, вы такие молодцы, все это организовать. Потому что помощь не ждет. Это не значит, что надо месяц рассматривать, собирать, гранты подписывать. А сейчас я хочу, пользуясь случаем, спросить и о других программах. Какие еще программы реализует Ваш фонд в это непростое время? Вот я прочла у вас на сайте, что есть программа для молодежи. Расскажите немножко об этом.

Р.Т. - Программа для молодежи - это наша большая программа на 5 лет, она осуществляется при поддержке ЮСАИД – Международное агентство по развитию Соединенных штатов. И направлена на развитие лидерских качеств, но особенно той части молодежи, которая, может быть, не в крупных городах живет. Отдельный фокус делаем на сельскую местность. Сейчас все более актуальным становится роль личности. Я истфак закончил в свое время, всегда была дискуссия в 60-70х, еще до нас – физики-лирики. А сейчас если посмотреть, что более действенно – общественные организации или индивидуумы. Сейчас как раз-таки то время, когда роль человека растет как никогда. Поэтому в рамках этой программы мы хотим охватить несколько стран Центральной Азии, разработать такой подход, который позволит молодым людям определяться со своими профессиональными интересами, развивать свои soft skills и лидерские качества, которые они могли бы применять у себя, решая свою местную задачу, чтобы они понимали и были способны к сотрудничеству в рамках региона. Поэтому там будет очень много компонентов. Будет грантовый компонент, будет обучение. Сейчас мы реализуем первую фазу, набираем слушателей в эту академию. Но мы не собираемся изобретать велосипед, в первую очередь мы будем использовать все те наработки, которые уже были, чтобы сделать более эффективные ранее разработанные до нас программы. Основной фокус будет идти на партнерство и на отработку практических вещей в рамках грантового компонента. Если кто-то слышит сейчас, пусть зайдут к нам на сайт и воспользуются возможностью, пока мы еще набираем слушателей.

А.Д. - Ринад, вы уже упомянули ЦПГИ, Корпорацию «Шеврон», ЮСАИД. Скажите, с кем Вы еще сотрудничаете и как Вы думаете, в рамках сложного времени, которое мы переживаем, не будут ли сворачиваться благотворительные программы, программы спонсорства, корпоративная филантропия, не сколько филантропия, сколько программы поддержки со стороны международных агентств по развитию. Потому что, насколько я знаю, Вы работали и с посольством Великобритании, и с Европейским союзом. Как Вы видите, как будет в этот пост-карантинный период строиться деятельность Вашего фонда?

Р.Т. - Я думаю, что в целом сокращение помощи я не предполагаю. Если мы будем говорить со стороны количества игроков, доноров. Их количество точно не уменьшиться. В настоящее время нашими партнерами помимо ЮСАИД является Европейский совет, такие корпорации как Альстоун, Тенгиз-шевройл, компания Coca-Cola. Со всеми этими компаниями мы четко знаем, что они намерены продолжать дальше свои текущие программы, разрабатывать новые. Если мы будем говорить через призму объемов финансирования, возможно, для корпораций сейчас, особенно в секторе нефти и газа это не самые лучшие времена. Мы видим падение стоимости барреля, этот кризис затронул всех. Но с нашими текущими партнерами мы четко знаем их позицию, они говорят – да, надо продолжать. Они постоянно интересуются, не накладывает ли какие-то отпечатки всякие преграды, связанные с карантином. Но на сегодняшний день все наши программы реализуются, потому что где-то они успели закупить продукты, программы, оборудование. Поэтому по крайней мере до конца года я не вижу сильных угроз для текущих программ. С другой стороны, мы видим, что даже новые игроки сейчас заходят, те, кто активно не работали в Казахстане, только задумывались. Мы видим много новых компаний, корпораций, которые тоже обращаются, разрабатывают программы экстренной помощи. Вот этот вот коллективный опыт гуманизма, который мы сейчас получаем, хороший опыт, наверное. В каждом явлении есть хорошая и плохая сторона. Я думаю, что у этого текущего карантина, помимо того, что это сложная ситуация, со здоровьем многих людей связано, это нехорошо. Но, с другой стороны, мы видим консолидацию, как в самой среде гражданского общества, так и в самой среде корпоративных институциональных доноров. 

А.Д. - Замечательно, Ринад. Пользуясь случаем, я вот еще о чем хотела спросить. Вы член Рабочей группы по туризму в рамках Совета иностранных инвесторов при Президента. Скажите, пожалуйста, Как Вы сами оцениваете, как эксперт, я знаю, что Вы туризмом давно занимаетесь как эксперт, - как ВЫ сами оцениваете, насколько мы сейчас, я не знаю даже какое слово использовать – отброшены, затормозились проекты по туризму. Поскольку прекращаются путешествия. Или это даст толчок внутреннему туризму.

Р.Т. - Во-первых, я хотел немного уточнить. В рамках проекта по экологическому туризму был Совет, и я бы директором. На данный момент я не знаю, действует ли этот Совет, но мы точно в нем не участвуем. Но это очень хороший вопрос, который Вы задали. Я, наверное, оптимист и я считаю, что эта ситуация очень простимулирует развитие внутреннего бизнеса и внутреннего туризма. Вот буквально вчера мы разговаривали с владельцем одной из турбаз, называется «Эдельвейс». Небольшая база на побережье Алаколя. Они полны энергии, надежд и решимости этот туристический сезон отработать. И они прогнозируют, что из-за того, что у нас внешние границы по периметру закрыты. Ну, и, наверное, там будут какие-то ограничения, а люди за эти полтора-два месяца истосковались по природе и солнцу, прогнозируют как минимум в двух отраслях определенный взлет. Это внутренний туризм, думаю, там все должно быть нормально, если только не будут нарушены дороги или какие-то средства коммуникации. А во-вторых, это сельское хозяйство. Мы на днях разговаривали с Бахыт Ельчибаевой, это тоже наш партнер, Фонд местных сообществ Енбекшиказахского района. И они ожидают очень повышенный спрос на продукцию – томаты, огурцы, взращенные местными фермерами. Понимания, что для многих торговых сетей логистические цепочки нарушены, они даже приняли такие решения о стандартизации по сортам помидоров для того, чтобы максимально соответствовать высоким требованиям наших сетей. Чтобы фермеры не разнокалиберную продукцию предоставляли, а именно ту, которая была в прайм левел. Поэтому для тех, кто действительно работает на земле, производит реальные услуги и продукты, это будет очень хорошее время продемонстрировать все свои возможности, найти новых партнеров, укрепиться на рынке. Нарочно не придумаешь такую благоприятную для них ситуацию. Поэтому я говорю: у каждого явления есть две стороны

А.Д. - Сейчас многие компании, бизнес работают на удаленке. Расскажите, как Вы на это перешли, как быстро, сколько времени у Вас заняло и какие выводы, уроки сделали из этого.

Р.Т. - Первый урок, который я извлек – надо прогнозировать свое будущее, надо уметь улавливать тренды и тенденции. Почему для нас, для нашего фонда безболезненно это произошло – потому что мы года два тому назад начали задумываться, что нужны новые подходы. Сейчас не так важно находиться в одном месте, а, наоборот, учитывая огромные масштабы страны и маленькую плотность населения, выстраивать коммуникации удаленные, чтобы можно было эффективно управлять, не обязательно ездя каждый раз в Атырау или Актау. Поэтому мы приняли несколько мер. Во-первых, всех сотрудникам сказали, что у нас нет фиксированных рабочих мест. Пожалуйста, вы можете приходить, и нету фиксированного рабочего графика. Главное, чтобы результаты были, работа шла. У всех уже были ноутбуки. Во всех наших программах, а в основном наши программы за пределами Алматы, мы включили в наши проектные группы людей из числа местных жителей в регионах, где мы реализуем свои проекты, и они стали нашими местными координаторами. А вот сейчас это показало свою выгодность, потому что у нас необходимости туда ездить. Они уже обучены, квалифицированы, опытны, знают все процедуры. А техническая сторона вообще не составляла проблемы, мы просто установили два сервера, мы использовали VPN службы, облачные хранилища, программы и софты, связанные с Google, с минимальными затратами обеспечили так, что любой сотрудник, где бы ни находился, может со своего компьютера, достигнуть наших базовых серверов, не теряя ни в качестве, ни во времени, иметь доступ ко всей документации. Я скажу так - техника в этой ситуации не самое главное. Самое главное это люди и процедуры, которые были организованы, вот это и является залогом. Поэтому сейчас, когда мы читаем тренинги по переходу на удаленную работу, мы говорим так: вы посмотрите, есть разные решения, есть дорогие, есть дешевые. Не надо брать исчерпывающие софтверные продукты, это будет слишком дорого для вас, вы должны шить костюмчик по размеру. Но при этом половину времени мы обязательно тратим на психологические и управленческие решения и рекомендации, как надо правильно работать с персоналом и как надо правильно подготовить, что он был способен принимать решения, мобильно и сфокусирован на мониторинге результатов.

А.Д. - Отлично, Ринад, не все компании могут похвастаться таким переходом на удаленку. Я очень рада, что наши неправительственные организации и фонды наши благотворительные уже это делают. Вы молодцы! Я хотела задать еще один уточняющий вопрос – а какие конкретно решения? Вы сказали, не важны решения, важны люди. А какие продукты?

Р.Т. - Если у организации нет таких возможностей, не все же обладают большим персоналом, большими средствами на закупку техники и серверов, то одним из решений, наверное, было бы Microsoft 365. И мы сейчас для своего проекта «Доступный Казахстан» - как раз-таки он на весь Казахстан распространен, у нас 19 малых хабов в Республике, - эти хабы возглавляются людьми с инвалидностью. Это небольшие совершенно организации. Но сейчас мы знаем, что Microsoft и у его партнеров идет акция – до 6 месяцев они предоставляют бесплатно неограниченное количество лицензий, если сможете обосновать, мы сейчас подписали соглашение с компанией «Билайн», что они, являясь партнерами Майкрософт, обеспечат 30 лицензий для работы нашей сети полным спектром программных услуг – это и Microsoft Teams и многие другие приложения. Если у организации нет желания связываться с Майкрософт, потому что это не самый простой продукт. И, может быть, у них в будущем не будет возможности оплачивать лицензии, потому что 6-месячный срок пройдет, мы рекомендуем им более детально изучать решения Google – Google doc, Google Drive. Эти решения вообще не стоят больших затрат. Для всех тех, кто хочет заниматься тренинговой деятельностью, мы рекомендуем Zoom, хотя идет много информации, что там есть дыры. Но пока мы на себе это не ощущали, можем рекомендовать. И последнее, для тех, кто намеревается проводить мозговые штурмы, использовать онлайн-доски, то есть, более продвинутые, наверное, это Тильда – это тот самый софт, который позволяет где-то и бесплатно эту задачу выполнять. Поэтому решений на сегодня достаточно доступных и бесплатных много.

А.Д. -Спасибо большое, Ринад. И еще один вопрос, который я хотела бы затронуть в рамках нашего карантинного периода – что Вы думаете о возобновлении вопроса налогообложения. Ослабления налогообложения для тех компаний, которые активно занимаются спонсорской помощью, благотворительностью и так далее. Как Вы считаете, изменения в Кодекс могут быть инициированы? Не обязательно для этого ждать проектов изменений Налогового кодекса, этого может и не случиться.

Р.Т. - Мне на этот вопрос и легко ответить и сложно. Потому что мы в теме корпоративной социальной ответственности, и мы разрабатывали первый проект Концепции для трехсторонней комиссии еще года четыре назад, представляли ее. И мы тогда говорили, что, если системно говорить о поддержке корпоративной социальной ответственности, в которую входит и благотворительная деятельность, она является одним из элементов этого понятия. А еще более широко говорить – это устойчивое развитие. То, безусловно, должны быть стимулы – материальные и нематериальные. На сегодняшний день с нематериальными стимулами еще что-то есть, с материальными у нас сложно. Но что у нас есть – трехпроцентные льготы для тех компаний, которые устойчивы и имеют положительные финансовые результаты по результатам года, но дело в том, что исследование наше, которое мы года три назад проводили, показывает, что, во-первых, не все компании осведомлены об этой льготе, во-вторых, не все формально могут соответствовать требованиям, которые изложены в Налоговом кодексе. Поэтому этот механизм не очень эффективен на сегодняшний день, я думаю, он не стопроцентно используется. С другой стороны, я знаю, что были предложения увеличить эту льготу до 10% для благотворительных целей, но позиция Правительства была на тот момент такова, что времена не самые легкие, и налоги являются основным источником государственного бюджета. И поэтому настоятельно предлагали всем подумать над альтернативными вариантами, не затрагивая налогообложение. Ну, и в-третьих, мы в свое время с КИМЕП-ом разработали очень хорошее исследование, где проанализировали опыт около 20 стран с точки зрения налогового стимулирования, самые большие льготы в Индии, но есть ли прямая корреляция между высокой налоговой льготой и социальной ответственностью – вот тут у нас возник вопрос. Потому что чем выше налоговая льгота, тем больше соблазна злоупотребить ими, формально представить информацию, что занимаются благотворительность, но на деле не являясь таковыми, что воспользоваться этой льготой. Поэтому я, наверное, сторонник сейчас не просто одиночного рассмотрения вопроса о льготах, я сторонник того, чтобы вернуться к разработке нормальной хорошей стратегии и системного подхода к стимулированию и развитию социальной ответственности бизнеса, потому что не одни льготы являются стимулом. Это могут быть также и преференции в тендерах, если компания может доказать, что она экологична. Это могут быть специальные рейтинги и коэффициенты на рынках ценных бумаг, а ведь эти механизмы у нас ни разу не рассматривались. Поэтому я думаю, что есть еще другие источники, для того чтобы простимулировать. Ну и третье – мы сейчас видим много дискуссий относительно того, что с одной стороны компании вроде бы помогают, а с другой стороны потом запрашивают помощь у государства в качестве какой-то компенсации. Я думаю, что это тоже вызывает много вопросов и не очень является этичным в настоящее время, потому что такие ситуации, как пандемия, ЧП в условиях всего Казахстана и всего мира – это форс-мажорные обстоятельства. И здесь мы должны возвращаться к своим корням и традициям. Всегда в степи даже состоятельные люди, главы родов понимали – если сегодня во время джута его население вымрет, кто завтра будет его защищать, кто будет пахать и пасти скот. И поэтому всегда был механизм перераспределения – богатые помогали бедным. И скотом и прочими другими ресурсами. Поэтому, я думаю, мы должны искать мотивацию для бизнес-решений и подходов для благотворительности в том числе и в своей истории.

А.Д. – Спасибо, Ринад, за такой развернутый ответ. Я думаю, что это может быть темой для отдельной передачи. Дорогие зрители, слушатели, я хочу напомнить, что мы сегодня рассмотрели тему – проект экстренной помощи «Qolda», который реализуется фондом «Евразия – Центральная Азия», который реализуется в рамках программной деятельности за счет средств корпорации «Шеврон Мунай Инк». И за счет помощи других партнеров фонда «Евразия». Ринад, Вам огромное спасибо. И мы от имени своего радио хотели пожелать успехов, вашим грантополучателям в реализации проектов «Qolda». Желаем вам успехов, всего доброго.

Р.Т. – Вам большое спасибо!