Диалоги с Маратом Шибутовым

28 декабря 2017, 15:00

Молодежь Казахстана. Какая она теперь? О чем думает и мечтает в преддверии Нового года?

"Молодежь. Какая она теперь? О чем думает и мечтает в преддверии Нового года?" Гость передачи Полина Абугалиева, выпускница школы 2017 года и студентка первого курса одного из Алматинских ВУЗов. Авторская передача...


0:00
0:00
Открыть чат

ТЕКСТ

comments powered by HyperComments



Диалоги с Маратом Шибутовым. Молодежь Казахстана: какая она теперь?

М.Ш. - Здравствуйте, уважаемые зрители. Я - Марат Шибутов (М.Ш.) , мы сегодня с вами в студии общественного радио Медиаметрикс Казахстан, вы можете смотреть и слушать нас на нашем канале YouTube и на нашем сайте radiomm.kz. Сегодня тема нашей передачи “Казахстанская молодёжь” и “Поколение Z”. У нас в студии Полина Абугалиева (П.А.) - студентка и тот самый представитель “Поколения Z”. Вы сейчас 18-им летняя, ощущаете себя каким-то особым поколением по отношению к другим?

П.А.  - На самом деле нет, потому что молодёжь сейчас разделена на множество маленьких групп и нет понимания, что мы все одно поколение, что у нас одно будущее, одна цель, нет, у каждого есть свои планы и своя реальность.

Допустим,  девочка учится на юриста и она думает, что в 30 лет у неё будет хорошая машина, семья и карьера. При этом она ходит в университет и больше ничего не делает, она не знает кто такой настоящий юрист, она не знает, как это все работает; и это огромная проблема людей моего возраста. Практически никто не понимает, как это работает. То есть, все думают: "Я-экономист, буду сидеть в банке, и печатать циферки, и все, а в 30 лет, раз у меня семья, карьера и машина. 

М.Ш. ⁃ То есть, я бы сказал, у вас есть образ потребления?

П.А.  ⁃ Да, именно так.

М.Ш. - А что для этого сделать надо, никто не знает, да?

П.А.  - Никто не знает, потому что все росли в такой схеме, когда родители дают абсолютно все, когда у ребёнка есть всё, ему стоит только попросить и никто не видит, как происходит сам процесс добывания вот этих вещей, которые входят в список целей. То есть: все сразу было и все думают, что всё также и будет. 

М.Ш. - Недавно проведено было исследование «Портрет представителя Поколения Z в Казахстане», это делали исследователи из университета Нархоз Данияр Косназаров, Аяулым Аширбекова, Виталий Ли и наш известный социолог Айман Жусупова из института Мировой экономики и политики при фонде Первого Президента. Первый вопрос - они говорили о том, что главной ценностью они видят семейное счастье (65,8%), на втором месте стоят карьерные амбиции. Упоминалось, что молодёжь имеет консервативные ценности, то есть семью. Реализацию собственных талантов отметили 33,5%, то есть семья в два раза важнее, чем самореализация. 

П.А.  - Да, так и есть. Потому что мало кто сейчас верит, что твой талант можно реализовать, что его можно как-то продвинуть и строить на нем всю свою жизнь. Думаю, что пункт про семью самый простой и всем кажется, что это как бы автоматически получится. Есть готовый алгоритм: ты оканчиваешь школу, поступаешь в университет и женишься. Раз так принято, значит это самое важное, а карьера это уже по ходу, второстепенное. 

М.Ш. - А самореализация уже потом...

П.А.  - О самореализации никто сейчас не думает. Это не то, что глаза зажигает молодёжи, все конечно думают: “Вот буду классной”, но никто не понимает, как это работает, поэтому это не настолько важно для молодёжи. 

М.Ш. -  Обсудим термин “Бунтарская молодёжь”. Чувствуется ли у нашей молодёжи бунтарское настроение?

П.А.  - Настроение конечно есть. Все задают вопросы к каждой установке, которая есть в жизни, всем кажется, что «возьму и сделаю», но ни у кого не хватает смелости самому пойти и сделать. Я слышу много людей, которые возмущаются, каждый чем-то недоволен, я им говорю: “ А ты вот пойди и заяви, что тебе не нравится, напиши об этом, зайди на сайт акимата, в конце концов”. Никто не верит, что к ним прислушаются, потому что всем давным-давно в детстве сказали “Пока говорят взрослые, ты молчишь”. Мало верит, что у них есть голос, что ты будешь услышан. 

М.Ш. - Это не только 17, 18-ти летние так думают, работая в общественном совете, вижу, что и люди постарше так считают. У нас самые не молчащие - пенсионеры. Пенсионерам боятся нечего, поэтому проявляют гражданскую активность, а молодёжь - нет. В исследовании написано, что им не хватает уверенности в завтрашнем дне (31%). 

П.А.  -  Вот эти проценты мне сложно понять, потому что большой процент уверенности в завтрашнем дне зависит для человека лет 18 от его семьи. 

М.Ш. - Только от семьи?

П.А.  -  Все знают, что завтра он также проснётся и пойдёт в школу, потом окончит школу и университет, а дальше по готовому алгоритму. Я не понимаю в чем здесь сомневается молодёжь, так как нет ничего такого, что бы они делали, чтобы завтрашний день как-то отличался от сегодняшнего. 

М.Ш. - Какая политическая активность сейчас у молодёжи? Есть те, кто хочет вступить в партию, в молодёжную организацию и так далее?

П.А.  - Это единицы. Единицы реально понимают, как это все работает и понимают, что они могут стать частью этого. Большей части не интересно, они слышали слово «политика» по телевизору, на уроках истории и от папы, может быть. Молодежь это не волнует, им все равно. Все родились при определенном укладе дел и думают, что так и будет. Вступить в партию - это для людей 40+. 

М.Ш. - Мы приходим к тому состоянию, когда люди стабилизованы. Все устоялось, как цемент застыл.

П.А.  - Да, так и есть.

М.Ш. - Молодёжь довольна ситуацией, в которой она сейчас живет?

П.А.  - А никто возмущаться не собирается, никто не скажет: “Мне не нравится, пойду и поменяю”. Менять из молодежи никто не будет. 

М.Ш. -  Это им внушили или само по себе такое ощущение?

П.А.  - Это так принято. Все верят в то, что они ничего не смогут сделать.

М.Ш. - У нас, у политологов, есть такая битва “идеологическая”. Одни считают, что наша молодежная политика - имеет мало смысла, это продолжение комсомола. Когда работают с возрастным диапазоном 14-28 лет, это не дает результата. Потому что нет такого определения как “молодежная политика”, неужели есть “пенсионерская политика”, “средневозрастная политика”, “политика долгожителей” или “детская политика”? Нет, политика она одна, а с молодёжью надо работать в общем. У нас ни одного молодёжного протеста за 27 лет не было. А мои противники говорят о том, что протестов как раз таки и не было, потому что мы работаем с молодёжью. Ты видела, чтобы работали какие-то молодёжные организации, кружки,  вели пропаганду?

П.А.  - Конечно, такие организации есть, они пытаются что-то делать, но никакого смысла и никаких результатов не будет. И никакая молодёжь не пойдёт возмущаться, она не возмущалась 27 лет, всех всё устраивает. Есть такие, которые скажут  “Мне не нравится, ну что поделать”. Вот это “Что поделать”, как принцип жизни, когда ты сделать ничего не можешь, что привыкли и все будет хорошо. 

М.Ш. - 14% опрошенных не доверяет никому: ни родителям, ни друзьям. Ты встречались с такими, кто прям никому не доверяет?

П.А.  -  Мне кажется, это люди, которым все равно. Тут все начинают запариваться: “А что такое доверять? А кому я реально все доверю” и отмечают “Никому”. Я вот читала эту статистику, и было сказано, что эти 14% - это те самые люди, с которыми проще всего работать. Вот с этим я абсолютно не согласна. Это 14%, которым все равно. Которые сходили на учебу, пришли домой и сели в интернет на 10 часов. На этом всё - они не выйдут на улицу, они не будут активными, они не доверяют никому и с чего вдруг они будут что-то делать?

М.Ш. - Ну, да, как они попадут в какие-нибудь деструктивные секты, если они никому не доверяют?

П.А.  - Они не войдут, у них есть удобное мягкое кресло дома. 

М.Ш. - Такая интересная вещь, которую я очень люблю. Ты умеешь пользоваться Excel?

П.А.  - Нет, понятия не имею. Уроки информатики в школе не работают. 

М.Ш. -  Не работают?

П.А.  - Я проходила Excel полгода и  ничего не помню. Мы прошли Excel в классе 8, а дальше 3 года в школе он нам не нужен, мы им не пользуемся, все, зачем?

М.Ш. - Удивлюсь, что поколение молодёжи: чем младше, тем хуже умеет управляться с компьютером.

П.А.  - А зачем это ему? Зачем школьнику Excel, если у него есть интересная игрушка в интернете, Вконтаке, мемы, которые он просматривает 10 часов в сутки. Мне кажется, никто не умеет реально компьютером пользоваться.

М.Ш. -  То есть интуитивно - понятный интерфейс смартфонов убил полностью интерес и желание к познанию компьютеров?

П.А.  - Да, абсолютно. Сейчас подросткам будет круче иметь классный телефон, чем он будет сидеть за мощным компьютером и что-то за ним реально делать. Реальный порыв к действиям будет у процентов 10, кто пойдет, и будет снимать видео, это единицы. Большая часть снимет себя на заднюю камеру айфона и смонтирует в приложении iMovie, зачем компьютер? 

М.Ш. - Таким образом, к электронному правительству вы не готовы?

П.А.  - Абсолютно точно.

М.Ш. - Я был в Караганде, где на антикоррупционном форуме говорили, что школьникам и студентам начнут преподавать “Электронное правительство”. Государственные услуги получать, например.

П.А.  -  Никому не интересно. Я не вижу смысла преподавать. Если молодёжи преподносить это как урок, то никто серьезно не воспримет, пройдут 3 года и всё забудется.

М.Ш. - Я как раз думал: может все-таки обучать. Думаю, что у нас люди из-за того, что не умеют, не знают своих прав, не знают как их защищать и что можно поиметь с государства для себя. Молодёжь понимает, какие у неё есть льготы?

П.А.  - Думаю, никто не знает. Тут все та же установка “ у меня голос где-то есть, но он никому не нужен” и теряется смысл что-то говорить и заявлять. Им это электронное правительство не нужно, потому что все свято верят, что “Мое мнение никому не важно”. 

М.Ш. - А зайти и посмотреть, допустим, что есть порталы для трудоустройства, курсы?

П.А.  - Это не интересно. Все думают, например, у мамы подруга работает где-нибудь, вот она меня на работу и устроит. Зачем какие-то порталы? Никто вообще даже не задумывается об этом. 

М.Ш. - Конкурентоспособности фактически нет. Поэтому нельзя, чтобы в ЕАЭС вступил Узбекистан, их население 32 миллиона. И там они все учат рабочие профессии, если они приедут к нам, если будет общий рынок труда, наши дети никому тут нужны не будут, их на работу никто не возьмёт, если Узбеки будут легально. Кстати, скажи, кто-нибудь думает, чтобы работать на каникулах, подработки брать? 

П.А.  - Все думают: “Я хочу быть независимым, свои деньги заработать”, а потом идут работать аниматором в кафе или таксуют. По специальности никто не собирается подрабатывать, якобы “Я же ещё не доучился, я всего лишь второкурсник, меня никуда не возьмут и все”.

М.Ш. - Я вот вижу, что на Западе поколение Z можно погружено в компьютеры, в программирование, сайтостроение, свои сайты делают, программы. А у нас Биллов Гейтсов не предвидится с таким вот отношением. 

П.А.  - Но есть, конечно, ребят, которые в этом разбираются и им это интересно, но их интерес никуда не выходит. Они об этом знают, и ничего своего не делают, если и сделают, то выложат на страницу Вконтакте, где никто это не увидит. 

М.Ш. - Меня удивили медиа предпочтения нашей молодёжи, где они сидят? 

П.А.  -  Вконтакте и в Инстаграме, маленькая часть в Твиттере. А про Фэйсбук никто не слышал. Я, когда рассказываю, что вот мне работу предложили из-за того, что посты пишу в Фэйсбуке. Они так смотрят удивлённо и не верят, якобы там только иностранцы и старые люди. И мне хочется показать свой список друзей, смотрите: “А вот этот человек мне может работу предложить, и этот может, и этот". А вот Вконтакте и Инстраграме вы что найдёте? Часами сидят в Инстаграме, что-то лайкают, смотрят, я говорю: “А ты бы мог пост написать в Фэйсбуке, списаться, поговорить, тебя бы на работу взяли”, но они не верят. 

М.Ш. - Они отрезаны не только от той информации, которая по работе, отрезаны еще и от всех учебных программ, которые постоянно постятся в Фэйсбуке, да?

П.А.  - Да, об этих учебных программах, программах обмена, курсах и школах мало кто знает. В Инстаграме, Вконтакте об этом не напишут. Это никому не нужно, все спросят: “Ну а зачем мне это?”.

М.Ш. -  Получается, наша молодёжь выключена из мирового контекста.

П.А.  - Да, из всех людей, которых я знаю, сижу только я и те, кто заграницей учатся. Потому что там ребята 18-ти лет все сидят в Фэйсбуке и все почему-то работают на каникулах. 

М.Ш. - Это даже грустно как-то. Вы выключены из компьютеризации, вы выключены из мирового информационного контекста и вы не понимаете, зачем вы учитесь.

П.А.  - Да, так и есть. 

М.Ш. - 74% говорят, что высшее образование-это главное для карьеры, без этого никак?

П.А.  - Да, потому что это установка. Школа, университет, замуж и дальше где-то карьера. Вот это схема железно работает практически для всех. Многим очень важен статус университета. Им неважно, что у них работы потом не будет, но радует хорошее окружение на 4 года обучения. 

М.Ш. -  Мировой тренд, что высшее образование не нужно, диплом не нужен, а нужны только знания и я вижу этот тренд среди наших работодателей. Все говорят о важности и наличии навыков и практических знаний. А наша молодёжь думает наоборот, что диплом важен.

П.А. -  Все понимают, что в какой-то момент диплом положат на полочку. Но тут, во-первых, родители - никто своему ребёнку не позволит пойти сразу после школы работать. Ещё проблема, если подросток сейчас учится в университет, он только будет учиться, он не пойдёт на 2,3 курсе идти и зарабатывать. Он не будет трудоустраиваться по своей специальности. Этим займутся единицы. И я вот спрашиваю: “Вот ты экономист, ты выпустишься, потом куда?”, он говорит  “В банк”, я отвечаю: “Тебя без опыта не возьмут, ты будешь не нужен, тебе 22 года с красивым дипломом, но зачем ты им. И люди в шоке, они не понимают как так “Я же отучился, если я отучился, то все умею и все знаю, я уже специалист”.

М.Ш. -  Получается, будущее полностью выстроено родителями и обществом, то есть, нет мысли уехать, сделать карьеру где-то ещё, такие есть мечты?

П.А.  -  Мечты конечно есть. Уйти после школы, поехать зарабатывать, набираться опыта, жизнь посмотреть, об этом думают многие, но тут уже вопрос денег. Мама то тебе деньги не даст на путешествие на несколько лет, она скажет идти и учиться, а своих денег у тебя нет. И все сидят, и никто не уезжает. 

М.Ш. - А ты слышала про Американскую программу Work and Travel?

П.А.  - Да.

М.Ш. - А остальные слышали?

П.А.  - Да, например, мои одногруппники хотят поехать. И я спрашиваю, откуда деньги, отвечает “Папа дал”. Он сам копейки в жизни не заработал, но вот папа дал и он поедет, там что-то поделает в Штатах, а потом всю жизнь будет ходить с бумажкой со словами “Я  по Work and Travel в Штатах побывал”.

М.Ш. - Программа Work and Travel- это, мягко говоря, нижний сегмент образовательных программ, который доступен для молодёжи. Есть куча годовых программ для гуманитарных специальностей. Они не об этом не знают?

П.А.  - Никто не знает. Максимум знают программу Erasmus и все. Никто не думает, что есть не только такая “громкая” программа Work and Travel.

М.Ш. - И не ищут даже?

П.А.  - А зачем? Хочется поучиться где-то, но только чтоб “на блюдечке” принесли, а вот искать программы обмена по специальности, куда-то уехать - нет. Мне кажется, молодёжь 1,2 курса этим заниматься не будут. 

М.Ш. - А потом уже поздно.

П.А.  - Да, а потом уже не нужны. 

М.Ш. - Насчёт авторитетов. Когда я был молодой, у нас были авторитеты. Был, например, такой человек, имя которого все знали, не надо было рассказывать кто он такой. Борис, сразу понятно, что Гребенщиков. Виктор, значит Цой, допустим. Если строчку из песни сказал, все знают продолжение. У вас как с этим?

П.А.  - Строчку из песни конечно продолжат. Но если скажут Борис, мало кто поймёт, о ком вы говорите, потому что, как минимум, новости молодёжь не читает, никто не в курсе, что в стране происходит. Никто не будет сидеть, искать, узнавать новости. Даже если увидят незнакомую фамилию, мало кто её погуглит.

М.Ш. -  Кстати, гуглят?

А.П - Гуглят, посредственно.

М.Ш. -  Сталкиваюсь с тем, что не гуглят, им легче вопить “А кто это? А где это? А что это?”, вместо того, чтобы просто написать в гугле и поискать. 

П.А. -  Вопить будут конечно, но если им на этот вопль не ответят, как вот они привыкли: захотели игрушку - мама принесла. Им пока не ответят, они сами ничего делать не будут.

М.Ш. - В Инстаграме есть аккаунты, сообщества, где пишут новости, видимо, через них получают новости?

П.А.  - Может быть, но там сжатый сконцентрированный кусочек...

М.Ш. -  500 знаков, это примерно 100 слов, 1 абзац.

П.А.  - Да, и никто даже не понимает что к чему. Если это страничка Астаны, то там новости только про Астану, и вот алматинец вряд ли узнает что там в Астане нового. Он не узнает что в России нового, что в мире нового произошло, вот если не напишут туда. Он сам не посидит, не поищет, не интересно просто.

М.Ш. - Поэтому видим, что тот же Казнет, количество посещений падает, потому что люди уходят в международную соцсеть, тот же Инстаграм, допустим, или Вконтакте. И получается, чем больше уходит старое поколение, которое привыкло читать газеты, а потом стало читать сайт, тем меньше людей, которые будут на СМИ заходить. Ты видела однокурсника хоть раз с газетой?

П.А.  - Ой, вы что, я газету в последний раз только в детстве дедушкину брала поиграться. 

М.Ш. - То есть газеты, журналы не покупают?

П.А.  - Ну, журнал купят, какой-нибудь глянцевый с любимой моделью и все.

М.Ш. - Есть ли обсуждения СМИ, статей интересных, новостных поводов?

П.А.  - Это настолько маленький процент молодёжи делает, примерно 2 из 100. Они будут сидеть в уголке и тихо, чтобы никто не подумал, что новости читают.

М.Ш. -  А если новости читаешь, то заучка что ли?

П.А.  -  Спросят: ”Зачем тебе это?”, а вот правда: зачем это молодёжи, если есть веселый Инстаграм, классные фоточки, есть Ютуб со смешными видео, есть Вконтакте, где они переписываются и Вотсапп для семейного чата. 

М.Ш. - Я считаю, у нас в Казахстане есть 3 медиа среды: традиционные СМИ, социальные сети и messenger. Получается Поколение Z из первого полночью выключено, из второй частично только сидит, в основном, Вконтакте, Ютуб, Инстаграм и Messenger. Телеграммом пользуются?

П.А.  - Вот сейчас начинают пользоваться понемногу.

М.Ш. - Чаты или каналы читают?

П.А.  - И то, и то. Скорее, каналы, потому что чаты Вконтакте у всех есть.

М.Ш. - В Инстаграме пост максимум 500 знаков, это четверть страницы. Это максимум, что может усвоить нынешний молодой потребитель медиапродукции.

П.А.  -  Если это Инстаграм, то эти 500 знаков прочитает 1 из 5, потому что все приходят в соцсеть за красивыми картинками.

М.Ш. - А как они будут читать наш налоговый кодекс, который 1020 страниц 12-ым шрифтом?

П.А.  - А никак. Ему его раздробят на миллион маленьких частей и будут читать на занятии в ВУЗе. Сам молодой человек не возьмётся читать.

М.Ш. - Это ведь основа. Например, экономисты должны знать налоговый кодекс назубок.

П.А.  - Да.

М.Ш. - А как они его буду знать?

П.А. -  Если преподаватель не расскажет, если это не будет обязательной дисциплиной, то они его не узнают.

М.Ш. - Они в состоянии запомнить, чтобы ориентироваться по главам?

П.А.  - Очень сильно сомневаюсь. 

М.Ш. - Поэтому старые бухгалтеры до сих пор при работе. Книги читают?

П.А.  - Сложно сказать точно. Кто-то читает, а кто-то в последний раз в 5 классов держал книгу в руках. В этом есть вина системы образования, именно школьной, потому что в школе все дисциплины преподают с медленно увеличивающимся объемом. Чем дальше, тем больше дают про ту же самую информацию, те же самые темы, только немного больше. А тут тысяча страниц. Он просто не осилит, потому что 3 года назад это в упрощенной версии не читал. Все привыкли, что они сегодня проходят “Что такое моллюски?”, а на следующий год они пройдут “Какие бывают моллюски?”.

М.Ш. - То есть, работа, когда тебе положили 5 томов на стол и сказали, чтоб к вечеру был из всего этого отчёт на 5 страниц, невозможна?

П.А.  - Я не верю в такое. Малая часть осилит такое. 

М.Ш. - Подводя итоги, можно сказать, что наша молодёжь, несмотря на то, что она вся молодая и современная, к современным условиям бизнеса и условиям рынкам труда, она не готова?

П.А.  - Не готова. Никак, вообще. 

М.Ш. - И единственное, что нас спасает это фактически то, что у нас низкая конкуренция на рынке труда, пока ещё дефицит есть, у нас есть большие семьи, которые своих 18-ти летних детей отправляют на работу и то, что к нам еще не пришла ВТО. Мы  не увидели настоящую иностранную конкуренцию, но когда увидим, то наша молодёжь почувствует на себе железную хватку.

П.А.  - Да. Молодёжь не готова к реальности, но самая большая проблема в том, что никто готовиться не собирается и не будет. 

М.Ш. - На такой пессимистичной нотке, мы заканчиваем нашу передачу, у микрофона был Марат Шибутов, у нас в гостях была Полина Абугалиева - наша активная студентка, помощница нашего Радио Медиаметрикс Казахстан. Вы можете смотреть нашу передачу на канале Ютуб, на нашем сайте. До свидания, с наступающим Новым Годом!

П.А.  - До свидания, с Новым Годом!

Расшифровала Полина Абугалиева